Неточные совпадения
— Как не быть для вашего сиятельства! Пожалуйте,
войдите… Петя, Павлина подай! да Похвального чтоб готовили. А с вами, батюшка, — продолжал он, обращаясь ко мне, — мы
в другое время покончим… Фомка,
лавку его сиятельству.
Обошедши все дорожки, осмотрев каждый кустик и цветок, мы вышли опять
в аллею и потом
в улицу, которая вела
в поле и
в сады. Мы пошли по тропинке и потерялись
в садах, ничем не огороженных, и рощах. Дорога поднималась заметно
в гору. Наконец забрались
в чащу одного сада и дошли до какой-то виллы. Мы
вошли на террасу и, усталые, сели на каменные
лавки. Из дома вышла мулатка, объявила, что господ ее нет дома, и по просьбе нашей принесла нам воды.
Мы
вошли в улицу, состоящую из сплошного ряда
лавок, и вдруг угадали причину запаха: из
лавок выглядывали бритые досиня китайские головы и лукавые физиономии.
Не рано проснулся Бурульбаш после вчерашнего веселья и, проснувшись, сел
в углу на
лавке и начал наточивать новую, вымененную им, турецкую саблю; а пани Катерина принялась вышивать золотом шелковый рушник. Вдруг
вошел Катеринин отец, рассержен, нахмурен, с заморскою люлькою
в зубах, приступил к дочке и сурово стал выспрашивать ее: что за причина тому, что так поздно воротилась она домой.
Кузнец
вошел, не говоря ни слова, не снимая шапки, и почти повалился на
лавку. Заметно, что он был весьма не
в духе.
Караулить дом Коля не боялся, с ним к тому же был Перезвон, которому повелено было лежать ничком
в передней под
лавкой «без движений» и который именно поэтому каждый раз, как
входил в переднюю расхаживавший по комнатам Коля, вздрагивал головой и давал два твердые и заискивающие удара хвостом по полу, но увы, призывного свиста не раздавалось.
Недавно
в Петербурге один молодой человек, почти мальчик, восемнадцати лет, мелкий разносчик с лотка,
вошел среди бела дня с топором
в меняльную
лавку и с необычайною, типическою дерзостью убил хозяина
лавки и унес с собою тысячу пятьсот рублей денег.
Они прошли по
лавкам. Вера делала покупки для себя и для Марфеньки, так же развязно и словоохотливо разговаривая с купцами и с встречными знакомыми. С некоторыми даже останавливалась на улице и
входила в мелочные, будничные подробности, зашла к какой-то своей крестнице, дочери бедной мещанки, которой отдала купленного на платье ей и малютке ситцу и одеяло. Потом охотно приняла предложение Райского навестить Козлова.
Было бы слишком длинно и сухо говорить о других сторонах порядка мастерской так же подробно, как о разделе и употреблении прибыли; о многом придется вовсе не говорить, чтобы не наскучить, о другом лишь слегка упомянуть; например, что мастерская завела свое агентство продажи готовых вещей, работанных во время, не занятое заказами, — отдельного магазина она еще не могла иметь, но
вошла в сделку с одною из
лавок Гостиного двора, завела маленькую лавочку
в Толкучем рынке, — две из старух были приказчицами
в лавочке.
Прочухавшийся приказчик еще раз смерил странного человека с ног до головы, что-то сообразил и крикнул подрушного. Откуда-то из-за мешков с мукой выскочил молодец, выслушал приказ и полетел с докладом к хозяину. Через минуту он вернулся и объявил, что сам придет сейчас. Действительно, послышались тяжелые шаги, и
в лавку заднею дверью
вошел высокий седой старик
в котиковом картузе. Он посмотрел на странного человека через старинные серебряные очки и проговорил не торопясь...
Старик шел не торопясь. Он читал вывески, пока не нашел то, что ему нужно. На большом каменном доме он нашел громадную синюю вывеску, гласившую большими золотыми буквами: «Хлебная торговля Т.С.Луковникова». Это и было ему нужно.
В лавке дремал благообразный старый приказчик. Подняв голову, когда
вошел странник, он машинально взял из деревянной чашки на прилавке копеечку и, подавая, сказал...
Чаще всего уходил он
в соседний городок: там купцы наперебой его друг у дружки
в лавки зазывали, —
войдет Софронушка
в лавку — счастье, с пользой, значит, будут
в ней торговать.
Фленушка вышла из дому последняя, и когда
вошла в предбанник, Аксинья Захаровна с Парашей уже разделись и ушли
в баню, где Матрена полки и
лавки подмывала. Настя еще раздевалась.
Спать улеглись, а Фекла все еще клала
в моленной земные поклоны. Кончив молитву,
вошла она
в избу и стала на колени у
лавки, где, разметавшись, крепким сном спал любимец ее, Саввушка. Бережно взяла она
в руки сыновнюю голову, припала к ней и долго, чуть слышно, рыдала.
Пройдя церковь и баррикаду, вы
войдете в самую оживленную внутреннею жизнью часть города. С обеих сторон вывески
лавок, трактиров; купцы, женщины
в шляпках и платочках, щеголеватые офицеры, — всё говорит вам о твердости духа, самоуверенности, безопасности жителей.
На этот крик Парасковья показалась
в дверях избы с огромной горящей лучиной
в руке, и она была вовсе не толстобокая, а, напротив, стройная и красивая баба
в ситцевом сарафане и
в красном платке на голове. Gnadige Frau и доктор
вошли в избу. Парасковья поспешила горящую лучину воткнуть
в светец. Сверстов прежде всего начал разоблачать свою супругу, которая была заметно утомлена длинной дорогой, и когда она осталась
в одном только ваточном капоте, то сейчас же опустилась на
лавку.
Когда Марфины
в сопровождении Антипа Ильича
вошли в храм, то юные причастницы, и все словно бы прехорошенькие,
в своих белых платьицах,
в тюлевых вуалях и цветах, чопорно сидели на церковных
лавках, и между ними нет-нет да и промелькнет какой-нибудь молодой и тоже красивый из себя каноник.
Она только что сейчас воротилась
в избу,
в которой оставались ее вещи на
лавке, подле самого того места, которое занял Степан Трофимович, — между прочим, портфель, на который, он помнил это,
войдя, посмотрел с любопытством, и не очень большой клеенчатый мешок.
Молчит Фейер, только усами, как таракан, шевелит, словно обнюхивает, чем пахнет. Вот и приходит как-то купчик
в гостиный двор
в лавку, а
в зубах у него цигарка.
Вошел он
в лавку, а городничий
в другую рядом: следил уж он за ним шибко, ну, и свидетели на всякий случай тут же. Перебирает молодец товары, и всё швыряет, всё не по нем, скверно да непотребно, да и все тут; и рисунок не тот, и доброта скверная, да уж и что это за город такой, что, чай, и ситцу порядочного найтить нельзя.
Мать села у входа на виду и ждала. Когда открывалась дверь — на нее налетало облако холодного воздуха, это было приятно ей, и она глубоко вдыхала его полною грудью.
Входили люди с узлами
в руках — тяжело одетые, они неуклюже застревали
в двери, ругались и, бросив на пол или на
лавку вещи, стряхивали сухой иней с воротников пальто и с рукавов, отирали его с бороды, усов, крякали.
Ровно
в восемь часов я
в сюртуке и с приподнятым на голове коком
входил в переднюю флигелька, где жила княгиня. Старик слуга угрюмо посмотрел на меня и неохотно поднялся с
лавки.
В гостиной раздавались веселые голоса. Я отворил дверь и отступил
в изумлении. Посреди комнаты, на стуле, стояла княжна и держала перед собой мужскую шляпу; вокруг стула толпилось пятеро мужчин. Они старались запустить руки
в шляпу, а она поднимала ее кверху и сильно встряхивала ею. Увидевши меня, она вскрикнула...
Я любил этот шум, говор, хохотню по аудиториям; любил во время лекции, сидя на задней
лавке, при равномерном звуке голоса профессора мечтать о чем-нибудь и наблюдать товарищей; любил иногда с кем-нибудь сбегать к Матерну выпить водки и закусить и, зная, что за это могут распечь, после профессора, робко скрипнув дверью,
войти в аудиторию; любил участвовать
в проделке, когда курс на курс с хохотом толпился
в коридоре.
— Я боялся идти домой, — заговорил он, обратясь к генеральше, когда жена его вышла. — Думал:
войду в сумерках, застану одну Торочку: она, бедное творенье, перепугается, — и пошел к вам; а у вас говорят, что вы здесь, да вот как раз на нее и напал. Хотел было ей башмаки, да
лавки заперты. А что, где теперь Лариса Платоновна?
Поставил человек лошадь к месту, кинул ей сена с воза или подвязал торбу с овсом, потом сунул кнут себе за пояс, с таким расчетом, чтобы люди видели, что это не бродяга или нищий волочится на ногах по свету, а настоящий хозяин, со своей скотиной и телегой; потом
вошел в избу и сел на
лавку ожидать, когда освободится за столом место.
„Стыдитесь, — возразил, услыхав это слово, вышнеполитик, — стыдитесь обманывать меня, когда стоит
войти в любую фруктовую
лавку, чтобы знать, на что употребляется просо:
в просе виноград возят!“ Туганов серьезно промолчал, а через день послал из комиссии продовольствия губернатору список хлебных семян
в России.
И вот Варвара и Грушина пошли
в лавочку на самый дальний конец города и купили там пачку конвертов, узких, с цветным подбоем, и цветной бумаги. Выбрали и бумагу и конверты такие, каких не осталось больше
в лавке, — предосторожность, придуманная Грушиною для сокрытия подделки. Узкие конверты выбрали для того, чтобы подделанное письмо легко
входило в другое.
Сначала Петр Васильич пошел и предупредил мать. Баушка Лукерья встрепенулась вся, но раскинула умом и велела позвать Кожина
в избу. Тот
вошел такой убитый да смиренный, что ей вчуже сделалось его жаль. Он поздоровался, присел на
лавку и заговорил, будто приехал
в Фотьянку нанимать рабочих для заявки.
Устинья Марковна стояла посреди избы, когда
вошел Кожин. Она
в изумлении раскрыла рот, замахала руками и бессильно опустилась на ближайшую
лавку, точно перед ней появилось привидение. От охватившего ее ужаса старуха не могла произнести ни одного слова, а Кожин стоял у порога и смотрел на нее ничего не видевшим взглядом. Эта немая сцена была прервана только появлением Марьи и Мыльникова.
На другой день, увидя идущего Германна, Лизавета Ивановна встала из-за пяльцев, вышла
в залу, отворила форточку и бросила письмо на улицу, надеясь на проворство молодого офицера. Германн подбежал, поднял его и
вошел в кондитерскую
лавку. Сорвав печать, он нашел свое письмо и ответ Лизаветы Ивановны. Он того и ожидал и возвратился домой, очень занятый своей интригою.
Илье показалось, что, когда он взглянул на дверь
лавки, — за стеклом её стоял старик и, насмешливо улыбаясь, кивал ему лысой головкой. Лунёв чувствовал непобедимое желание
войти в магазин, посмотреть на старика вблизи. Предлог у него тотчас же нашёлся, — как все мелочные торговцы, он копил попадавшуюся ему
в руки старую монету, а накопив, продавал её менялам по рублю двадцать копеек за рубль.
В кошельке у него и теперь лежало несколько таких монет.
Нехлюдов
вошел в избу. Неровные, закопченные стены
в черном углу были увешаны разным тряпьем и платьем, а
в красном буквально покрыты красноватыми тараканами, собравшимися около образов и
лавки.
В середине этой черной, смрадной, шестиаршинной избёнки,
в потолке была большая щель, и несмотря на то, что
в двух местах стояли подпорки, потолок так погнулся, что, казалось, с минуты на минуту угрожал разрушением.
Войдя в избу, старик еще раз поклонился, смахнул полой зипуна с
лавки переднего угла и, улыбаясь, спросил...
Он
вошел на крыльцо, сзади его следовал Горчаков. Они
вошли в простую избу, меблировку которой составляли стол и
лавки да поставец с незатейливой посудой.
Юрий
вошел вслед за слугою
в четырехугольный обширный покой, посреди которого стояли длинные дубовые столы, а вдоль стены — покрытые пестрыми коврами
лавки.
Мы
вошли в переднюю, и, о ужас! — застали там самого Неуважай-Корыто, который спал на
лавке или притворялся спящим.
Гришка не обратил на него ни малейшего внимания и поспешно
вошел в просторную избу, уставленную множеством столов и
лавок.
Они
вошли темными Казанскими воротами
в Мещанскую улицу, улицу табачных и мелочных
лавок, немцев-ремесленников и чухонских нимф.
На одной из
лавок сидела Мариула с устремленным куда-то вдаль взглядом своих черных, не потерявших девического блеска глаз, составлявших разительный контраст с седыми прядями волос, выбивавшихся из-под головной повязки. Домаша некоторое время смотрела на сидевшую из полуотворенной двери, затем открыла эту дверь совсем и
вошла в горницу.
Войдя в горницу, Антиповна застала свою питомицу сидевшею на
лавке с лицом, закрытым руками. Старуха остановилась у притолоки и с немым ужасом созерцала эту картину.
Семен Иоаникиевич Строганов, выйдя из светлицы, прямо отправился
в свою горницу и приказал Касьяну позвать к нему племянников. Максим Яковлевич и Никита Григорьевич тотчас явились на зов своего дяди. Оба они,
вошедши в горницу и усевшись на
лавки, увидали по лицу Семена Иоаникиевича, что случилось что-то необычное.
Ермак быстро дошел до поселка, прошел его весь взад и вперед, на ходу отдал приказание отвести полоненную казаками женщину во двор усадьбы и сдать на руки ключнице,
вошел в свою избу, вынул из укладки мешок с засохшей травой, взял один из таких пучков наудачу, сунул
в чистый холщовый мешочек и положил
в карман. Затем сел на
лавку, посидел с полчаса и пошел
в строгановские хоромы.
Антиповна была довольна, увидев, что Ксения Яковлевна призвала к себе Домашу погуторить. «Пусть их покалякают», — думала старуха,
входя в рукодельную и занимая свой наблюдательный пост на
лавке у окна.
— А, Рено! bonjour, mon ami! — закричал Папилью, идя навстречу к жандармскому офицеру, который
вошел в кофейную
лавку. — Ну, нет ли чего-нибудь новенького?
Рославлев
вошел в избу.
В переднем углу, на
лавке, лежал раненый. Все признаки близкой смерти изображались на лице умирающего, но кроткой взор его был ясен и покоен.
Устала Настя и,
войдя в избу, села на
лавку против самой печки, у которой стряпалась Домна.
Он
вошёл в вагон, наклонился и, легко подняв Зарубина, положил его на
лавку, лицом кверху.
Когда я, впервые, пришел
в лавку, Деренков, занятый с покупателями, кивнул мне на дверь
в комнату, я
вошел туда и вижу:
в сумраке,
в углу, стоит на коленях, умиленно молясь, маленький старичок, похожий на портрет Серафима Саровского. Что-то неладное, противоречивое почувствовал я, глядя на старичка.
Малюта
вошел вместе с прибывшими с ним опричниками. Все уселись на
лавках в передней избе. Слуги стали обносить гостей заморским вином
в драгоценных кубках. Хитрый князь Никита, зная происшедшее
в доме его брата, ни слова не спросил об участи последнего и своей племянницы. Григорий Лукьянович заговорил об этом первый...
Вышедши из опочивальни княжны, она
вошла к себе
в горенку, находившуюся рядом, и, не вздувая огня, скорее упала, чем села, на
лавку у окна, вперив взгляд своих светящихся
в темноте глаз
в непроглядную темень январской ночи, глядевшуюся
в это окно.
Твердою поступью
вошел он на вече, но вид его был смущен.
В изнеможении опустился он на
лавку и некоторое время молчал. Все вопросительно глядели на него с томительным ожиданием. Наконец он заговорил...